Как пандемия повлияла на журналистику?

АвторAbby Geluso
Nov 8, 2020 в COVID-19 Reporting
Using a sanitizing wipe to clean off a laptop keyboard

В начале октября головная организация IJNet – Международный центр для журналистов (International Center for Journalists (ICFJ)) совместно с Центром цифровой журналистики Тоу при Колумбийском университете провели на семи языках исследование, посвященное влиянию пандемии на журналистов и редакции по всему миру. Недавно были опубликованы первоначальные результаты исследования, основанные на полученных на английском языке ответах 1 406 человек из 125 стран мира.

На прошлой неделе ICFJ провел виртуальную дискуссию, посвященную результатам исследования. В дискуссии принимали участие генеральный директор и исполнительный редактор Rappler Мария Ресса, профессор Нью-Йоркского университета и медиакритик Джей Розен, профессор Колумбийского университета и директор Центра цифровой журналистики Тоу Эмили Белл и директор по международным исследованиям в ICFJ Джули Позетти.

Вот основные выводы из их беседы:

Физическое и психологическое здоровье

70% респондентов назвали трудности психологического характера самой большой проблемой во время пандемии. Около трети опрошенных признались, что их посещают мрачные мысли, они испытывают негативные психологические переживания, включая тревогу, выгорание/психологическое истощение, трудности со сном и чувство беспомощности.

  • "Нас поразило, что психологическое и эмоциональное воздействие кризиса COVID-19 отметило подавляющее большинство респондентов", – сказала Эмили Белл.
  • "Результаты нашего опроса позволяют говорить, что в журналистике происходит кризис в области психического здоровья, это подтверждается и другими исследованиями, основанными на меньшей выборке, – сказала доктор Позетти. – Также 82% участников опроса признались, что испытывают как минимум одну негативную психологическую или эмоциональную реакцию на пандемию".
  • После начала пандемии Ресса поняла, что ее сотрудники могут столкнуться с проблемами, связанными с психологическим здоровьем, и предложила команде Rappler возможность групповых и индивидуальных консультаций с психологом.

[Читайте также: Mental and physical health of reporters during COVID-19]

Свобода прессы

Согласно предварительным результатам опроса, 20% респондентов во время пандемии стали чаще сталкиваться с харрасментом, а 14% – с прямой цензурой. Еще 14% признались, что испытывают политическое давление, цель которого – заставить их освещать деятельность правительства и выбранных лиц с позитивной точки зрения.

  • "Было выявлено много случаев, когда отдельные государства по всему миру использовали пандемию COVID-19, чтобы подавлять критически настроенную независимую журналистику либо ограничивать ее возможности", – сказала доктор Позетти.

Распространение дезинформации

Как показало исследование, чаще всего дезинформацию распространяют обычные граждане (49%), политические лидеры и выборные должностные лица (46%) и стремящиеся привлечь к себе внимание тролли (43%). 80% респондентов призналось, что сталкиваются с дезинформацией, по крайней мере, раз в неделю. Причем 66% участников опроса отметили, что дезинформация приходит из социальных сетей: Facebook (66%), Twitter (27%) и WhatsApp (35%).

  • Белл отметила, что, учитывая все связанные с правительством источники дезинформации, включая ложь политических лидеров, правительственных агентств и правительственных сетевых троллей, "роль правительства в распространении дезинформации намного превосходит все остальные [источники дезинформации]".
  • Обсуждая распространение дезинформации, Розен говорил о том, что в США называют "затоплением зоны" (flooding the zone), а в России – информационными вбросами. Эти термины означают используемую распространителями дезинформации в социальных медиа тактику, цель которой – заполнить каналы социальных медиа теориями, ложными утверждениями и противоречивой информацией с целью культивировать атмосферу недоверия.
  • Ресса также рассказала о тактике манипуляции, которая применяется чаще всего с помощью иностранных медиа: какая-то информация просачивается через различные медиа до тех пор, когда источник этой информации уже невозможно определить, а аудитория не понимает, что ей манипулируют. Для лучшего понимания этой темы Ресса советует ознакомиться с примером вмешательства России в выборы в США в 2016-м году.
  • Ресса верит: чтобы найти решение проблемы дезинформации, журналистам нужно сотрудничать с платформами, проверять факты, создавать собственные технологии, искать новые бизнес-модели для журналистики и создавать сообщества.

[Читайте также: Результаты нового исследования: как пандемия влияет на журналистику]

Экономическое воздействие на редакции

Исследование обнаружило, что за время пандемии 17% редакций столкнулись с понижением дохода на более чем на 75%.

  • "Я думаю, что мы видим коллапс рынка рекламы", – сказала Белл.
  • "Мир, каким мы его знали, разрушен, и нам нужно создавать его заново", – говорит Ресса. И ей, и команде Rappler уже приходилось пересматривать бизнес-модель издания в 2019-м, после того как из-за возбуждения 11 судебных процессов и объявления восьми обвинительных приговоров против редакции, издание потеряло 49% дохода от рекламы. 
  • "Нам пришлось найти другую бизнес-модель, основанную на использовании данных и технологий", – сказала Ресса.
  • Розен отметил, что профессионалы, работающие в различных СМИ, скорее всего, должны понять, что они нуждаются друг в друге и что им нужно по-новому строить отношения с аудиторией.
  • Розен также предположил, что для получения дохода медиа будут чаще обращаться к модели, основанной на членстве, а не на подписке. "При членстве вы присоединяетесь потому, что верите в важность работы журналиста, и вы не против, чтобы другие получали результаты этой работы бесплатно – для вас это, скорее, плюс", – сказал он.

Эбби Гелусо  внештатный репортер из Нью-Йорка.

Источник верхней фотографии – Erik Mclean, лицензия CC сайта Unsplash.