Всеволод Пуля, главный редактор RBTH, рассказывает о своих надеждах на то, каким будет 2016 год для журналистики

Автор Sam Berkhead
Jan 8, 2016 в Безопасность журналистов

В 2015 году ситуация со свободой прессы во всем мире продолжала ухудшаться.

По всему миру журналисты все чаще становились жертвами насилия, сталкивались с ограничивающими свободу прессы жестокими законами, цензурой и другими препятствиями в своей работе. В апреле организация Freedom House сообщила, что уровень свободы прессы в мире находится на самом низшем уровне за более чем десять последних лет.

В результате только 14 процентов населения мира проживает в странах, где журналистам обеспечены безопасные условия труда и где они свободны от юридического или экономического давления и давления со стороны правительства.

Есть ли какая-то надежда? Что можно сделать, чтобы улучшить ситуацию со свободой прессы? Журналисты из стран, в которых свобода прессы находится под угрозой, поделились с IJNet своими мыслями на эту тему.

Мы представляем интервью с российским журналистом Всеволодом Пулей – главным редактором Russia Beyond the Headlines (RBTH) и сооснователем MediaToolbox.ru.  

Всеволод Пуля делится своими мыслями и надеждами на будущее российской журналистики в 2016 году и рассказывает об итогах предыдущего, достаточно трудного для свободы прессы в России года.  

По сообщению организации Freedom House, военное присутствие России в Крыму и в Украине привело в 2015 году к ужесточению контроля над многими независимыми СМИ страны, а в государственных СМИ процветает пропаганда. Хотя Конституция России гарантирует свободу прессы, коррупция судебной системы страны дает правительственным чиновникам возможность преследовать журналистов, проливающих свет на злоупотребления, происходящие в рамках политической системы страны.

Ряд принятых в прошлом году жестких законов также сделал работу журналистов в России более трудной. Вступивший в силу в 2014 году федеральный закон № 398 позволяет Генеральной прокуратуре блокировать веб-сайты, содержащие "призывы к несанкционированным акциям протеста или экстремистской деятельности" без решения суда. Во многих случаях закон был использован для блокировки независимых и оппозиционных сайтов.

Кроме того, федеральный закон № 97 требует, чтобы все блоги и веб-сайты, аудитория которых насчитывает не менее 3 000 пользователей в сутки, регистрировались в государственных органах. Таким образом, на независимые блоги распространяются те же правила и положения, что и на официальные новостные сайты.

Всеволод Пуля рассказал нам о своем видении российского медиаландшафта и предложил советы журналистам, работающим сейчас в России.

IJNet: Думаете ли вы, что в каких-то областях ситуация для российских журналистов стала лучше?

Пуля: Я думаю, что российские журналисты находятся сейчас в лучшей ситуации в плане доступа к технологиям. Они получают все больше доступа к новым цифровым инструментам, что делает их материалы более интересными и эффективными с точки зрения привлечения аудитории. В последние годы было запущено много замечательных российских сервисов, ориентированных на повышение уровня журналистики и сторителлинга. Например, Tilda.cc и Readymag.com предназначены для работы над длинными мультимедийными историями, а Thinglink – для создания интерактивных изображений и т. д.

Как журналистам избежать принуждения к самоцензуре?

Я думаю, что единственный способ избежать этого – работать в медиаорганизации, взгляды которой совпадают с вашими. Тогда вам не придется сталкиваться с неприятием вашей точки зрения со стороны администрации СМИ.

Появились ли [в России] новые законы, способствующие ослаблению правительственного контроля над средствами массовой информации? Если нет, есть ли люди в законодательной власти, поддерживающие такие законы?

Я думаю, что происходит противоположное: в последние годы мы стали свидетелями появления ряда законов, направленных на ужесточение государственного контроля над СМИ в России. Например, принятый в прошлом году закон ограничивает право иностранных компаний быть собственниками российских СМИ. Российские законодатели утверждают, что в этом случае они следуют общепринятой мировой практике, но этот закон широко критиковался в профессиональных кругах.

Делает ли RBTH что-нибудь, чтобы защитить своих репортеров от давления со стороны правительства или улучшить условия работы журналистов в целом?

Хотя мы являемся частью организации "Российская газета" (официальное правительственное издание), получающей деньги из государственного бюджета на публикацию законов и указов, наша редакция является независимой. Мы объясняем нашим авторам и репортерам, что они должны опираться на высокие профессиональные стандарты и работать, ни на кого не оглядываясь. В наших публикациях мы стараемся представить официальную российскую точку зрения, но мы также предоставляем читателям противоположные точки зрения (как в России, так и за рубежом). Мы не смешиваем мнения и факты и проверяем любую подозрительную информацию.

Каковы ваши надежды: как вы думаете, что произойдет в области журналистики в России в 2016 году и в дальнейшем? Какой медиаклимат вы бы хотели видеть в своей стране?

Я не ожидаю серьезных позитивных изменений в российской журналистике в 2016 году. Но я надеюсь, что в конечном итоге журналистика в России может стать процветающей, что она будет реальным инструментом гражданского контроля, что в ней найдут свое место серьезные журналистские расследования, финансирование СМИ станет прозрачным, и они будут непредвзято освещать события.

Это интервью было отредактировано и сокращено.

Изображение Daniel Gasienica, лицензия CC сайта Flickr.