Советы по работе с людьми, пережившими насилие в детском возрасте

АвторBrenna Daldorph
Oct 22, 2019 в Расследовательская журналистика
Notebook

Когда журналистка Associated Press и двукратная обладательница Пулитцеровской премии Марта Мендоза начала писать о принятой администрацией Трампа политике разделения детей и родителей на границе США, один из врачей рассказал ей о центре временного содержания, где подростков держат в комнатах на сто человек. И где они плачут, пока не уснут.

По словам Мендозы, рассказывать о жестоком обращении с детьми – "самая тяжелая задача". "Эта тема заставляет меня иногда просто опускать голову и плакать", – сказала она, выступая перед переполненным залом во время 11-й Глобальной конференции журналистов-расследователей в Гамбурге.

Вот несколько советов Марты Мендозы и ее коллег: австралийской журналистки Сюзанны Смит, участвовавшей в расследовательском проекте, посвященном сексуальному насилию над детьми в католических школах Австралии, и датской журналистки Фрауке Гибнер, автора двухлетнего расследования о насилии над детьми-актерами в киноиндустрии Дании в 1970-х годах.

1. Установите доверительные отношения с людьми, пережившими насилие

"Самое важное было – установить доверие, – призналась Гибнер. – Некоторые из людей, с которыми я разговаривала, никогда и ни с кем не говорили о том, что произошло с ними 40 лет назад. Для них довериться нам и рассказать свою историю было непростым решением".

В одном случае журналистам пришлось ждать шесть месяцев – столько времени понадобилось человеку, чтобы решить, хочет ли он участвовать в проекте. Журналисты снова связывались с людьми, первоначально сказавшими "нет", – иногда отправляли им рукописные письма. И если люди все-таки решали принять участие в проекте, команда включала их в работу.

"Мы обещали людям, что у них всегда будет доступ к материалам и ко всему, что напишем, – обычно у нас так не принято, – сказала она. – Рассказывали им, как проходит расследование, и предоставили возможность в определенной степени решать, что именно можно включить в материал: мы считаем, что после всего пережитого для этих людей важно вернуть себе контроль над ситуацией".

2. Позаботьтесь о благополучии людей, предоставляющих вам информацию

По словам Мендозы, назначая интервью с людьми, пережившими насилие, она всегда предоставляет им право выбора – как и где оно будет проходить.

"Они контролируют, как все происходит, – сказала она. – Они могут, если захотят, просто замолчать, перестать разговаривать".

Гибнер и ее команда смогли нанять психолога, который разговаривал с людьми перед первым интервью и перед публикацией расследования. Это помогло некоторым людям решить, что они хотят сохранить анонимность. Гибнер и ее коллеги ничего против этого не имели.

Мендоза совершенно согласна с такой позицией. "Рассказывая о насилии над детьми, мы стараемся защитить жертв насилия", – говорит она. Например, она никогда не показывает лиц детей, переживших насилие.

По словам Гибнер, это помогает поддерживать отношения с семьями людей, переживших насилие.

"Один из наших героев исчез после того, как мы взяли у него интервью, – и мы не могли с ним связаться, – рассказала она. – Нас это беспокоило. В таких ситуациях очень помогает, если вы можете связаться с семьей человека".

Все три журналистки согласны, что репортерам, которые работают с людьми, пережившими травму, нужно советоваться с экспертами в области травмы и психологами.

3. Члены групп, в которые объединяются люди, пережившие насилие, могут помочь журналистам и друг другу

Проводя расследование о сексуальном насилии в католической церкви, Смит поняла, что некоторые жертвы насилия по-настоящему хотят помочь и готовы рассказать, что происходит в этих закрытых сообществах и как такие сообщества справляются с подобными ситуациями.

"Мы связались с людьми, пережившими насилие, и их семьями – мы учили их самих проводить расследование, – рассказала она. – У сотен людей были разнообразные документы. Некоторые были готовы взять на себя расследование и стать детективами".

В одном из случаев Смит расследовала ситуацию в одной епархии, расположенной к северу от Сиднея, где в 1970-е были расположены три католические школы. Смит обнаружила, что около 60 бывших учеников этих школ покончили жизни самоубийством.

Люди, пережившие насилие со стороны священников-педофилов в этом районе, создали группу и начали делиться информацией.

"Благодаря этим группам мы поняли, что мужчины, совершившие самоубийства, были жертвами насилия со стороны священников, – сказала Смит. Она также подчеркнула, что важно время от времени проверять, все ли в порядке с людьми, пережившими насилие [с которыми работали журналисты].


Эта статья была опубликована на сайте Global Investigative Journalists' Network (GIJN). Она переведена на русский язык в сокращении и печатается с разрешения.

Бренна Далдроп – аудиопродюсер-фрилансер и журналистка. Она живет в Лондоне (а выросла в Канзасе и потом провела много лет в Париже). Она часто сотрудничает с программой PRI The World и The Guardian. Многие ее материалы рассказывают о травме и стойкости, наиболее частые ее герои – дети и молодые люди. В последние годы она работала в Кении, Центральноафриканской Республике и Нигерии.

Источник основной фотографии Bookblock, лицензия CC сайта Unsplash.